Многократно декларируя свою любовь к народу Израиля,
Бог в определенный момент заявил примерно следующее
(Втор. 7.7.8): Я заключил союз именно с вами, а не с кем-то другим, не потому, что вы многочисленнее других народов (напротив, как всем известно, в численном отношении вы слабее всех). Я заключил союз с вами, потому что вы мне понравились.
Это ясная и единственно разумная постановка вопроса. Любовь не требует обоснования. Иногда ее пробуют объяснить: говорят, что любят кого-то за то, что он такой, а не сякой; за то, что в нем что-то ценят; за то, что он обладает теми или иными достоинствами и пр. Это обычные, неуклюжие и, в общем, ненужные толкования. Истинная симпатия не должна оправдываться – достаточно ее констатировать; что-то нравится нам просто так, без всякого резона, бескорыстно. Бог, по моему мнению, поступил честно, объявив об этом своему народу. Более того, проявляя ничем не заслуженную симпатию и заботу, он взял на себя определенные обязательства, которым суждено было вскоре исполниться. Заявив это, Бог блеснул великой добродете
лью бескорыстия (признаемся, что случалось это лишь в порядке исключения).
И что с того?—спросите вы. В том-то и дело! Что с того? Да, декларация была изложена уже после исхода из Египта, но прежде, чем имели место:
римская империя,
испанская инквизиция,
дело Дрейфуса,
третий рейх,
холокост
и некоторые другие обстоятельства подобного рода.
Рассуждая трезво, нельзя не заметить, что результаты совершенно бескорыстной любви и особой заботы, какой Создатель обещал окружить божий народ, оказались довольно печальными. Возникает вопрос: имеет ли смысл вообще рассчитывать в реальной жизни на бескорыстную любовь? Побуждение было, несомненно, благородным, ибо любовь ни за что, чистая и, так сказать, лишенная расчета симпатия, бесспорно, является высшим родом предпочтения. Значит, мотив благородный, а результаты плачевные.
Мораль: не стоит полагаться на бескорыстные чувства. Будем рассчитывать на взаимность, а не на благодеяние. Будем принимать обещания лишь тогда, когда обещающий знает, что мы сможем отплатить ему той же монетой. Десятки философов (во главе с Томасом Гоббсом), не говоря уж о реальной жизни, доказали эффективность этого принципа. Будем рассчитывать на то, что возьмем столько, сколько отдадим. Впрочем, об этом свидетельствует само Писание, в частности история Авеля и Каина.